?

Log in

No account? Create an account
САГА О ШИРОПАЕВЕ - Перспективизм [entries|archive|friends|userinfo]
Перспективизм

[ website | Будешь? ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

САГА О ШИРОПАЕВЕ [Nov. 5th, 2009|05:11 pm]
Перспективизм

perspektivizm

[miha_porshen]
Вбуравить взгляд в никчемный камень,
стихий смешение призвать,
Свирепость вод, небесный пламень,
И лишь Её, Её создать!
NN



20 лет назад, в 1988 году, в Великом Новгороде широко праздновали 1000-летие крещения Руси. Целыми поездами съезжались на берега Волхова тысячи людей. Эйфория общения охватила всех. Но особая высокость момента почему-то ощущалась ночью на острове, где стоит древняя церковь Богоматери-на-Перыни, на месте древнейшего языческого капища Перуна. Горели костры, звенели гитары и гусли, к небу возносились древние песнопения. Кожей чувствовалось незримое присутствие какой-то иной, коренной, без позднейших наслоений, Руси.
Кульминацией торжеств должен был стать крестный ход во главе с патриархом и высшим священноначалием, за которым следовали лучшие русские писатели. И вдруг, когда шествие ступило на мост через Волхов, случилось странное: он стал шататься. Помню встревоженные взгляды Белова, Распутина и Астафьева, которые тогда были светскими символами возрождения России. Они, быть может, первыми оценили этот нежданный резонанс как тревожное знамение. Многие сотни людей инстинктивно замерли, дождались, пока «кач» прекратится, и лишь после этого, уже предусмотрительно идя вразнобой, осторожно достигли тверди на другом берегу.
Суеверное умолчание этого эпизода заставило задуматься: а не знаком ли от древних Русских Богов Господина Великого Новгорода все мы стали свидетелями? Прошло 20 лет. И Алексей Широпаева дал свой ответ на этот вопрос. То шевельнулся в глубокой речной пучине древний Ящер, символ торжества подлинной русской идентичности, прорвавшийся сквозь толщу позднейших наслоений из татарщины-азиатчины, из противорусской имперщины-московщины, из семитической византийщины, из пучеглазого большевизма «от Ленина до гадких путёнков».
В моём представлении этот могущественный европейский Дракон, «вдохновлявший Мерлина» и сегодня давший знак всем, кто считает, что историческая миссия русского народа заключается «в холопском обслуживании имперской мегамашины и ее хозяев», полыхнул окрест человеческим, слишком человеческим, взглядом. Узнаваемым взглядом моего друга Алексея Широпаева.
Эту костяную комету в обрамлении еще только начинавшей седеть аккуратной бороды я впервые увидел-ощутил в редакции журнала «Наш современник» году в 1989-м.

Тогда мы, торопясь и спотыкаясь, пробирались сквозь штампы советского и петербургского периода истории. Казалось, еще немного, и мы докопаемся до истины. Мы замирали, любуясь открывавшимся континентом Россия, страстно идеализировали имперский период и, вслед за Солоневичем, период Московский. Но твердой почвы всё никак не нащупывали. Смутная тревога окутывала многие умы – от Дмитрия Галковского, «господина Усомнение», до Геннадия Шиманова, который с печалью и бесстрашием фиксировал факты угнетения русского человека в императорской России в то время, когда в её адрес слышались со стороны патриотов лишь пылко-восторженные вздохи.
К началу 90-х видимая монархическая активность этого тигра с нежной душой стала снижаться. Но на челе Алексея проступала печать огненного, арийского православия. Порой казалось, что он стал способен читать только рунические надписи, которые являлись ему в минуты раздумий и созерцаний. Волгу он перестал воспринимать как нечто евразийски-вялотекущее, она виделась сакральным стержнем русской государственности, и называлась не Волгой от угро-финского «волглый», а великой арийской рекой РА, Солнечная (говорят, если ребёнок, начиная говорить, способен произносить этот слог, это – арийский ребёнок). И небо перестало быть «небом Аустерлица», уделом идеалистов и эгоистов типа Болконского, по сути своей глубоко антинационального типа. Небо становилось Валгаллой, величественным приютом героев белого человечества, таявшего на глазах и морально, и физически. Зов крови и расы становился всё более властным.
Может быть, я ошибаюсь во времени, но символом этой Великой Переоценки для Широпаева стала наша последняя встреча в редакции «Нашего современника». Мы в «Молодой гвардии» воспринимали дом на Цветном как родной бастион, из которого мы вместе, как могли, палили по врагам русского народа, а значит, и по врагам рода человеческого. И вот отдел очерка и публицистики, где работал Алексей Алексеевич, оказался закрыт на амбарный замок. Что случилось? – вопросили дружественные гости. «Крыса сдохла где-то в подполе, найти не могут, всё провоняло», - без затей ответили нам хозяева.
Широпаев ушел из редакции без обид. Мысль властно вела его дальше. Я прочитал эти «правила буравчика» по решительному и насмешливому взгляду из-под кустистых бровей. Изгой, маргинал, как всякий кровный русак в Россиянии, он, как человек-фабрика, стал производить огненные, ни с чем не сравнимые тексты, стихотворные и публицистические.
В кромешные 90-е немногим удавалось разглядеть за сменой декораций всё то же мурло русофобского режима. Даже если кто и оказался способен это сделать, то лишь считанные единицы решались открыто заявить об этом.
Статьи Широпаева годами вбрасывались в самую гущу стонущего от изощрённых пыток, проклятого проклятой властью народа. Они призывали к национальному эгоизму. Они призывали к отказу от суицидной ментальности и коровьей жертвенности ради «идеалов» интернационализма и «братьев наших меньших». Широпаев страстно проклинал и проклинает постылую проповедь «равенства», расовой нечистоплотности и самоуничижения русских.
Записные патриоты признавались, что стали бояться даже широпаевской походки (!). Бескомпромиссный стиль заявлял о себе даже в названиях статей, вошедших в этот сборник: «Москвасарай», «Бульдозер Империи», «Вши «холодной войны», «Весна на Протестной улице», «Трубадуры стальной соборности», «Сверх-национальный социализм», «Орден «Русь», «Русский, облачённый в металл»…
Имея наглость в одиночку выпускать газету с названием «Империя», я в то же время имел честь печатать в каждом номере статьи Широпаева. Или стихи.
Помню вечер в подворотне неподалеку от редакции газеты «Я – Русский», еще до того, как её взорвали «друзья малого народа». Человек десять хором, обнявшись, нараспев и наизусть читали строки Алексея Ширгопаева о Руси реальной, падшей, и Руси лелеемой:

Ты тут корява, кареглаза,
Как раз для церкви или цирка...
А там ты - Русь, а там ты - Раса,
Там всю тебя промерил циркуль.

И там, в империи Артура,
Тебя отыщет зов поэта...
И ты шагнешь - сюда, оттуда,
И ты убьешь - себя, вот эту.

Поживший-повидавший знакомец, оказавшийся в тот вечер с нами, был потрясён. Я, признался он, был на разных богемных тусовках, вечерах, здесь и за границей, но ничего подобного не испытывал. «Аж трясусь весь! - радовался искушённый приятель, и сам объяснял феномен Широпаева:
- Да он «просто» фиксирует тектонические сдвиги великорусского сознания!»
После выхода статей «Русский народ и «русская церковь» и «Русский национализм на иврите» Лёше попытались устроить показательный суд. Нас втроём (с Борисом Диденко, соучредителем издательства «ФЭРИ-В», ставшим наследником почившего в бозе издательства «ЖиД», что было всего лишь абберевиатурой от «Жариков и Дьяков»), так вот, нас втроём пригласили в храм около Дома на набережной. Солидные капитаны и майоры ФСБ в недешёвых рясах вопрошали раскачивавшегося от праведного гнева Широпаева: «Как ты чё?!»
Он отвечал уважительно, но со сдержанной яростью, как человек, прошедший все заблуждения, все круги патриотического чистилища. Жила, проступившая на сократовском лбу, говорила о том, что для этого человека истина дороже всего. Отнюдь не ленинская лукавинка во взгляде бесила аудиторию, и эта аудитория не разорвала его в клочья только потому, что обстановка и заданная Старой площадью роль не позволяли.
«ФЭРИ-В», как вы понимаете, тоже не сидело сложа руки, прекрасно понимая, что самое опасное городское животное – это патриот без чувства юмора. А если говорить серьёзно, то постылые, пугающие своей инфантильностью патриотические штампы ведут в никуда, по тупиковым путям, плодят межеумков и никчемность, запрограммированы на поражение.
О них хочется сказать словами робота из мобильника: «Абонент безвременно недоступен».
Когда мы, всё еще не веря себе, везли отпечатанный тираж книги Родзаевского «Завещение русского фашиста», мою ещё не убитую сестру, обожавшую Алексея Алексеевича, потрясли сказанные им вроде как невинные слова: «Красивая она, наша Москва!»
На фоне азиатских рынков и оккупационной архитектуры и рекламы они звучали зловеще.
- Уж лучше б ты выматерился! – сказала улыбчиво-испуганная девочка.
Всё, что угнетает русское начало, есть, по Широпаеву, анти-империя, извращение. Следствие тех времен, когда образовалась-оформилась так называемая «советская тарелка», когда за счёт опущенного ниже плинтуса русского Центра обжирались национальные окраины. И сегодня во всех сферах происходит замещение русских: экономическое, культурное, демографическое. Символом этих процессов стал Мавзолей, укрываемый по праздникам «постсоветским» триколором.
«Ленин, - пишет Широпаев, - ленинские идеи, ленинская ненависть к русским скрываются за демократическим фасадом Российской Федерации, распространяя свои губительные миазмы. Памятники Ленину, циклопические ленинские бюсты по-прежнему высятся на площадях больших и малых русских городов, напротив мэрий и управ, а это значит, что живет ленинское антирусское государство, государство-вампир, Таким образом, не за горами время, когда русских не будет в России не только юридически, но и физически. Озвучивая чаяния нацменских хозяев России, Егор Гайдар прямо заявил, что “в ХХI веке Россия как страна русских не имеет перспектив. Она имеет перспективы только как страна россиян”.
И снова – «пулемётная очередь» из статей: «Облава на русских», «Русские – пленники империи», «Большевизм: Юг наступает»…
Конституция, в которой нет упоминания о государствообразующей – русской – нации, да и само государственное устройство «РФ» – есть фактический приговор собственно русским. То бишь, «нас не будет – никто не заметит». Трудно предположить, что такое положение дел – случайно.
Патриоты сочувственно рыдают об утере Косово Сербией. И это после того, как мы потеряли Киев, мать городов русских, Севастополь, город русской славы, прибалтийских лимитрофов, в которые были вкачены колоссальные количества русских слёз, пота и крови, не говоря уже о деньгах – от ефимок Ивана Грозного до советских рублей. Между тем, у сербов Косово есть Сербия. У русских – нет ничего! Никаких «запасных аэродромов».
Весь мир под страхом уголовного преследования обязан помнить о еврейском «холокосте». А кто вспомнит о более чем реальном русском холокосте? Кто возместит нам невосполнимые потери? Израиль? И, кстати, как бы относились израильтяне к тому, что у рычагов власти в стране находятся потомки гейдрихов, эйхманов и т.д. ? А мы должны быть толерантными, когда у власти в «этой стране» находятся потомки виновников русского холокоста? Нам внушают комплекс вины, комплекс неполноценности. Ст. 222 УК РФ позволяет носить оружие, если оно является элементов национального костюма, - «кынджалы» там, и прочее. Ну а так как русских представляют пьяными васьками, ленивыми и безнадежными, то ничего, кроме пустой бутылки, максимум «розочки», им при себе иметь не дозволено?
Обо всём этом пишет Алексей Широпаев. И если к нему прислушаться как следует, то станет ясно: русские – это не распаренное боярство, не свёрнутые на Запад или Восток шеи, не рвань-пьянь, не быдло, готовое жертвовать на всё – от спитаков до негров, от стабфондов до собственных жизней. Русские – это внуки Сварога, родичи Одина, и потому упомянутая ст. 222 должна трактовать меч, револьвер и «калаш» как неотделимый от национального образа и костюма элемент.
«Есть вещи поважнее, чем мир», - сказал в своё время адмирал Хейг, американский госсекретарь. Это – фраза белого человека. Ибо он (и, может быть, только он) благодаря генетической памяти знает о том, что есть честь и достоинство – личное, национальное, расовое – которые имеют ценность, не сравнимую с «мигом в этом мире бушующем».
Сегодня ничего не изменилось. «Путин – это Голем», «Путинщина: серый террор», - это заглавия относительно недавних статей Алексея Широпаева. И это – диагноз режима. А заодно и приговор ему.
…Однажды Лёша оказался в милицейском «обезьяннике». По поводу случайному и нелепому. Свет голой лампочки отражался от его чела. Широкоплечий богатырь голубоглазо-сосредоточенно смотрел сквозь прутья решётки, сцепив кисти рук и слегка покачиваясь в ритм рождавшимся стихам. На фоне масляно-чёрноё стены, в недоброй ментовской атмосфере.
Это сидел «русский из будущего». Не тот, которого в Пушкине видел Гоголь «через двести лет», а этот, реальный. Которого никогда не покажет федеральный канал (два часа прямого эфира в «прайм-тайм» - и наутро у нас будет другая страна); не тот, у которого «капуста в бороде» и берёзки для слюнявых объятий; не тот надуманный «всечеловек» интеллигенции или «пгетствавитель нагода», которого надо спасать и жалеть, как дитятю из интерната для неполноценных. Нет!
Широпаев даже в тюряге – это воплощение абсолютной чести, понимаемой в лучших традициях дохристианского русско-языческого «СС».
Он отказался от лестных предложений о сотрудничестве – ради принципов.
Он отказался от любых ниш, в которых умирает священный русский синтез, только благодаря которому можно противостоять насильственной атомизации русского мiра. И Европе он помогает пробудиться от либеральной летаргии. Он её идеализирует, Европу, несчастную территорию, оккупированную иудейской глобализацией. И предлагает ей очнуться, вспомнив и остров Рюген, и драккары викингов, и Великий Новгород…
Никакого эпатажа. Просто ход мыслей, который может показаться экзотичным только людям без сердца и души, без национального самосознания… Тогда, в тюрьме, возможно, и зародилась книга «Тюрьма народа», в своё время наделавшая столько шума. Алексей Широпаев выстрадал её, вырыдал. И, по большому счёту, она только сейчас начала приносить нужные плоды. Глаза тысяч людей раскрываются. Это значит – они не пойдут на провокации, они станут рыцарями священного Русского Ордена, и народ наш наконец обретёт себя.
«Он смог, значит, и мы сможем!» - говорит про себя «русский молодняк». А известный, но нигде не показывающий себя, как великий Гудвин, поэт Шнуровский, так обозначил предназначение прозревшего русского человека:

Круто - это не гвозди жрать,
И не бычью шею иметь.
Не в пикетах власть матюгать,
И не в тюрьмах за это сидеть.

Не завод за гроши купить,
И не курсы на биржах вздуть.
Не в политиков с крыш палить,
И не мафию в рог согнуть.

Не с землей города ровнять,
И не есть из людей шашлык.
Это - Бога нового дать,
И переназвать материк.

Автором сборника, который ты, читатель, держишь в руках, является человек, достойный описанной в этих стихотворных строках миссии.


(c) Игорь ДЬЯКОВ (http://rus-antifa-centr.narod.ru/diakov.html)

LinkReply